Домой   Карта сайта   Контакты
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
ФЛАГОВ
ФЛАГИ СТРАН МИРА
В нашей энциклопедии флагов собраны флаги более чем 200 стран и территорий мира.
Главная » Статьи » Знамена Брянского и Орловского пехотных полков
Главная          Флаги мира          Вексиллогия          Статьи          Каталог сайтов          Контакты
 
 
Европа

Америка

Азия

Африка

Австралия





Знамена Брянского и Орловского пехотных полков





9-я пехотная дивизия  Елецкий, Севский, Брянский и Орловский полки  с давних времён традиционно комплектовались в значительной степени жителями Полтавской губернии. Полки этой дивизии накануне Первой мировой войны располагались: Елецкий и Севский  в Полтаве, а Брянский и Орловский — в Кременчуге.Февральскую революцию 1917 г. 9-я пехотная дивизия встретила на Румынском фронте. Поскольку в её составе было много украинцев, уже весной 1917 г. часть военнослужащих заявила о своей приверженности украинской Центральной Раде. После октябрьского переворота в Петрограде дивизия была окончательно украинизирована и формально стала частью войск Центральной Рады. Исполняющим обязанности начальника дивизии стал полковник 35-го пехотного Брянского полка Николай Яшниченко.В связи с общим развалом фронта, усугублённым большевистской агитацией и национализацией, численность дивизии стремительно уменьшалась. Так, в декабре 1917 г. состоялось собрание командиров и комиссаров всех украинизированных частей 9-й армии Румынского фронта. Руководил собранием украинский командующий армией  бывший командир 35-го пехотного Брянского полка генерал-майор Аркадий Заболотный. На собрании присутствовали руководители10-го и 26-го армейских корпусов, а также представители входивших в них 4-й стрелковой, 9-й, 31-й, 65-й и 78-й пехотных дивизий. На собрании, между прочим, было указано, что в 26-м корпусе осталось около 4 тысяч штыков, а в 10-м  около 6 тысяч (в оригинале документа ошибочно указано «600»).


Собрание сделало неутешительные выводы: «И вот, учитывая то, что: 1) дурить немцев туманом фронта далее невозможно, поскольку немцы не такие дураки и лучше нас знают, что из себя представляют наши войска, тем более, что румыны, имеющие силы, чтобы разоружать целые большевистские армии, найдут силы и для того, чтобы поставить хоть по одному солдату на версту; 2) что вывезти всё имущество из Румынии невозможно не только за месяцы, но и за два года, поскольку румыны не дают на его перевозку ни одного вагона, поэтому имущество можно спасти толрко путём мирных переговоров Украинского и Румынского правительств; 3) что солдат больше беспокоит тот беспредел, который господствует на Украине, уничтожает и угрожает полностью уничтожить не только народное имущество, а и саму молодую Украинскую Народную Республику, которой также угрожает опасность и от будущего Всероссийского Учредительного Собрания и контрреволюционных поползновений Алексеева, Каледина и других, из-за этого держать здесь людей больше не имеют сил никакие организации,  остаётся одно: обратить внимание высших наших органов на это очень тяжёлое, критическое положение остатков украинских войск 9 армии и требовать, чтобы ему было дано разрешение выйти из Румынии, чтобы предотвратить неорганизованный уход отдельных солдат, который угрожает потерей всего народного имущества и кроме того наложит страшное пятно на всё украинское войско.

Получив это требование, вожди Центральной Рады решили вывести украинские войска 9-й армии из Румынии и направить их к местам довоенной дислокации или формирования. Причём, по мнению этих лидеров, войска, прибыв в родные города, смогли бы подавить большевистские волнения и воспрепятствовать агрессии отрядов Совнаркома против Украинской Народной Республики. Но эта идея очень скоро потерпела фиаско. Тут же по выходе из Румынии солдаты украинизированных войск стали массово расходиться по домам. Когда же полки достигали мест довоенной дислокации, их стихийно бросали последние военнослужащие.

7 января 1918 г. (26 декабря 1917 г. по ст. ст.) 9-я пехотная дивизия снялась с фронта и походным порядком направилась на ст. Балта Херсонской губернии. Загрузившись в эшелоны, полки дивизии доехали до станции Бирзула. Дальше железнодорожный путь был перегружен другими эшелонами. Командир дивизии принял решение отправить 2-ю бригаду через Елисаветград в Кременчуг, чтобы в родном городе она заняла вокзал и все ключевые объекты. Вслед за ней должна была выступить 1-я бригада, артиллерия и 31-я пехотная дивизия.
В Елисаветграде и недалеко от Кременчуга междуч:ледовавшими с фронта эшелонами и местными вооружёнными отрядами, именуемыми себя то красной гвардией, то чёрной гвардией анархистов Маруси Никифоровой, не раз вспыхивали вооружённые столкновения. Новоявленные «гвардейцы» требовали от солдат сдать оружие. Те не подчинялись, справедливо считая, что дома, в селе, оно ещё может пригодиться.Наконец, полки добрались домой. Вот что вспоминал о возвращении в Кременчуг один из офицеров 36-го пехотного Орловского полка: «Был будний день, но чувствовался какой-то праздник. Не смотря на то, что город находился в состоянии осады, все мага-
зины были открыты и народ в праздничных одеждах толпился на улицах. В десять часов полк бодро, под звуки полкового оркестра, прошёл по улицам Кременчуга в казармы, где и разместился. 35-й пехотный Брянский полк остался на станции, ожидая прибытия первой бригады, заданием которой было пробить путь на Полтаву и пропустить 31-ю дивизию на Харьков»2.

Тщательно спланированный план по очищению от большевиков силами 10-го армейского корпуса Левобережной Украины сразу же по прибытии солдат в Кременчуг с треском провалился. Как только солдаты Брянского и Орловского полков ступили на родную землю, они тут же стали требовать в полковых канцеляриях демобилизационные и проездные документы домой. В течение трёх дней 2-я бригада 9-й пехотной дивизии рассыпалась без следа: солдаты разъехались по домам, а офицеры разошлись по своим довоенным квартирам. И город вновь оказался в руках красно-чёрных. Когда в Кременчуг наконец прибыла 1-я бригада 9-й пехотной дивизии, на вокзале её уже ждали бандиты из анархистского отряда Маруси Никифоровой. Им удалось легко разоружить деморализованных солдат Елецкого и Сев-ского полков и уже без оружия отправить их в Полтаву. Остатки 33-го пехотного Елецкого полка были расформированы в Полтаве по постановлению местного революционного комитета 20 (7) февраля 1918 г.3 Тогда же прекратил своё существование и Севский полк.

Остатки 31-й пехотной дивизии, которой командовал генерал-майор Михаил Волховский (также бывший командир 35-го пехотного Брянского полка), не стали повторять ошибку 9-й дивизии и отправились в городок Гайсин Подольской губернии, где вскоре и дождались прихода немецких и австровенгерских войск. Тех самых, с которыми они ни на жизнь, а на смерть сражались последние три года. Впрочем, теперь это уже были союзники. 9 февраля 1918 г. Центральная Рада заключила Брестский мир со странами Четверного союза. По дополнительному договору страны Четверного союза обязались помочь Центральной Раде очистить Украину от большевиков. И теперь кадры славной 31-й пехотной дивизии волею судеб становились союзниками немцев и австро-венгров!В начале марта 1918 г. немецкие войска и украинские подразделения вступили в Киев. Генерал Волховский тут же отправился в столицу Украины, дабы явиться в распоряжение военного министра Центральной Рады подполковника Александра Жуковского. Тот был несказанно рад видеть Волховского и 17 апреля 1918 г. назначил его командующим Киевским корпусом войск Центральной Рады. Впрочем, корпус ещё нужно было сформировать. Причём не из кого-нибудь, а из кадров 9-й и 31-й пехотных дивизий!

Вплоть до свержения гетмана П. Скоро-падского в конце ноября  начале декабря 1918 г. кадры 8-й пехотной дивизии оставались малочисленными. Бывшие офицеры Елецкого, Севского, Брянского и Орловского полков за некоторыми исключениями отказались поступать в украинскую армию, либо же менять место жительства и переезжать на Правобережную Украину. Поэтому в каждом полку оставалось по несколько старых кадровых офицеров. Все остальные  это офицерская молодёжь, окончившая ускоренные украинские курсы переподготовки  Инструкторскую школу старшин. В октябре 1918 г. на территории Украинской Державы была объявлена мобилизация, но она ненамного поправила дело. Так, к 1 ноября В середине ноября 1918 г. на Украине началось антигетманское восстание. Оно вспыхнуло в Белой Церкви и очень быстро перекинулось на всю Киевскую губернию. Личный состав 8-й пехотной дивизии в основной своей массе заявил о том, что переходит на сторону новой власти  украинской Директории. Командиром дивизии стал какой-то «атаман» Воронин, начальником штаба  полковник Степан Резвухин (кадровый офицер 34-го пехотного Севского полка). Большая часть кадровых офицеров также осталась на своих местах.

Но под давлением событий дивизия постепенно превращалась из сине-жёлтой в красную. Ещё в конце ноября 1918 г. в её ряды было принято большое количество кре-стьян-повстанцев Киевской губернии. И когда уже в конце 1918 г. между украинской Директорией и Советской Россией разгорелась война, эти крестьяне вывесили красные знамёна и заявили, «что они тоже за советскую власть». Уже 24 января 1919 г. Черкасский полк присоединился к восставшим против Директории различным атаманам, действовавшим по обе стороны Днепра. Подавляющая часть Чигиринского полка вскоре также последовала их примеру. Фактически 22-й Черкасский полк рассыпался уже в конце января 1919 г.  его казаки-повстанцы просто разбрелись по домам. Остатки 22-го Каневского были расформированы 3-го марта, а 24-го Чигиринского  в середине марта1919    г. Значительная часть младших офицеров бывшей 8-й пехотной дивизии во главе с полковником Н. Яшниченко ушла вслед за войсками Директории, реорганизованными в Действующую армию Украинской Народной Республики. Другая группа офицеров, куда входила большая часть кадровых, во главе с полковником Степаном Резвухиным разошлась по домам, и в августе 1919 г., после занятия Киевской губернии Вооружёнными силами Юга России, поступила в их ряды. В составе ВСЮР была предпринята попытка воссоздать 9-ю пехотную дивизию, но она, по сути, не увенчалась успехом.

Последние полковые знамёна образца 1883 г. попали сначала в Вооружённые силы Юга России, а затем  в Белградский храм в Югославии. В частности, знамя Брянского полка было в 1919 г. сдано полковником Рябушинским в управление коменданта главной квартиры главкома ВСЮР5. Как попало к белым последнее знамя Орловского полка  пока неизвестно. Но в Белградском храме оно хранилось вместе с юбилейными лентами и Георгиевским темляком. Причём полотнище было сшито из пяти кусков6.После окончания Гражданской войны на родине осталось сравнительно небольшое количество кадровых офицеров, когда-то служивших в 9-й пехотной дивизии — преимущественно пожилые люди, проживавшие в Кременчуге и Полтаве. Часть из нйх погибла в 1930-е гг. от голода либо репрессий. Большинство офицеров 9-й пехотной дивизии всё же ушло в эмиграцию.

В момент формирования новых частей Армии Украинской Державы реликвии 35-го Брянского и 36-го Орловского полков были перевезены из Кременчуга в Черкассы. В этом небольшом по тем временам, но богатом своей историей уездном городе Киевской губернии в мае 1918 г. был создан краеведческий музей. В том же 1918 г. все полковые регалии оказались в стенах музея. Подробности передачи неизвестны. В старых музейных инвентарных карточках по этому поводу содержится два варианта ответа. В одном случае встречаются надписи «Конфисковано из военных штабов, 1918», в другом  «Передано из военных штабов, 1918».К сожалению, полный список переданных в музей бывшими 35-м и 36-м полками вещей обнаружить не удалось. Но были там также: оружие, золотые и серебрённые вещи, скульптуры, иконы, фотоальбомы и пр. То есть почти все вещи, находившиеся ранее в полковых музеях и офицерских собраниях. Точное число переданных в музей в 1918 г. знамён и юбилейных лент также неизвестно.

Понятно, что советскому режиму 1920-1930-х гг. полковые реликвии Русской императорской армии были интересны только с практической точки зрения. Все вещи, из которых можно было извлечь хоть грамм драгметаллов, были изъяты и уничтожены. Такова же судьба оружия. Кроме того, часть полковых реликвий в 1920-1930-е гг. была передана в другие музеи Украины, в частности в Золотоношский краеведческий музей. Правда, этот музей вскоре был ликвидирован, и вещи вернулись назад. В настоящий момент в Симферопольском краеведческом музее экспонируется реликвия, атрибутированная как знамя 2-го батальона Брянского полка 1856 г. Возможно, это знамя также ранее находилось в Черкасском краеведческом музее. В 1941 г., когда началась война, фонды Черкасского музея были упакованы в ящики и отправлены на восток. Эшелон был разбомблён где-то под Полтавой, и фонды, по слухам, погибли. Но не всё... Для экономии места в эшелоне из музея были эвакуированы только наиболее ценные на тот момент экспонаты. Полковые регалии и иконы в эшелон, к счастью, не попали. Знамёна и юбилейные ленты мирно пережили период оккупации и уцелели во время бомбёжек 1943 г., когда значительная часть Черкасс была уничтожена. Лишь иконы в период оккупации исчезли из музея: по требованию властей они были переданы в церкви.

Судя по инвентарным карточкам Черкасского областного краеведческого музея, ныне в его фондах хранится 12 знамён. Три из них в 1970-1980-е гг. были отреставрированы в художественном научно-реставрационном центре имени И.Э. Грабаря. Однако, к большому сожалению, реставрация знамён была проведена не очень качественно. Два из числа отреставрированных знамён стали рассыпаться уже вскоре после возвращения в музей. Они были спрятаны в специальные барабаны и с тех пор ни разу не раскрывались. Ещё одно знамя (публикуемое в данной статье) после реставрации почти полностью утратило свои надписи и рисунки. В настоящий момент оно находится в эскпозиции музея. К счастью, в фондах сохранилось одно знамя в почти превосходной для подобного рода экспонатов сохранности, которое никогда не выставлялось в экспозиции и не возилось на реставрацию. Это знамя также удалось исследовать и сфотографировать. Прочие восемь знамён, по словам сотрудников музея, находятся в состоянии частичного или полного разрушения. Но в таком ветхом состоянии они были ещё в период пребывания в родных полках. В музее они хранятся отдельно и не достаются во избежание дальнейшего разрушения.Оба исследованных знамени ранее принадлежали 36-му пехотному Орловскому полку и были вручены ему после окончания Русско-турецкой войны (так как содержат надписи «За Шипку в 1877 году»). Одно из знамён (прошедшее реставрацию) принадлежало 1-му либо 2-му батальону полка. Второе знамя, судя по хорошо сохранившемуся изображению Андреевской ленты под орлом и датами на ней «1775-1875», в своё время было пожаловано 3-му батальону.

Большим и очень хорошо сохранившимся массивом регалий являются Александровские юбилейные ленты. Всего в Черкасском областном краеведческом музее автору удалось выявить 12 лент: 5  Брянского полка, 6  Орловского и 1  Житомирского. Происхождение этой последней неизвестно, но, по всей видимости, она также попала в музей в 1918 г. с прочими регалиями Брянского и Орловского полков.
Юбилейные ленты на знамёна были учреждены 25 июня 1838 г. Указ об учреждении лент гласил: «Желая сохранить в победоносной нашей армии память незабвенного её основателя и в каждом полку передать позднейшему потомству достохвальные их подвиги, и тем возбудить и в новых поколениях храбрых Российских войск соревнование к столь же славным на поле брани заслугам, установляем при знамёнах и штандартах ещё особые знаки отличия». Для гвардии были установлены Андреевские (голубые), а для армейских частей — Александровские (красные) ленты длиной в 2 аршина (1,42 м), а шириной  по ширине лент указанных орденов первой степени. На лентах вышивались даты создания, названия воинских частей и дарованные отличия («За переправу через Дунай» и т.д.). На нижние края лент накладывались кованые вызолоченные вензеля основателей и государственный герб. Вплоть до 1917 г. Александровские юбилейные ленты не меняли своего внешнего облика и верно служили своим полкам.

В коллекции Черкасского краеведческого музея сохранились ленты, выданные полкам (отдельно, либо со знамёнами) в 1838, 1850, 1954,1856 и 1878 гг. Все они, невзирая на возраст, имеют очень хороший вид и по сохранности отличаются между собой лишь качеством и оттенками муаровой ленты.В фондах музея также хранится три обычных навершия и два георгиевских образца 1857 и 1867 гг. Примечательно то, что знаки ордена Святого Георгия на георгиевских навершиях аккуратно выпилены. По-видимости, это было осуществлено ещё в 1917-1918 гг. В советские времена, когда происходил массовый распил старинных реликвий на драгметаллы, остатки реликвий просто уничтожались.Из знамённых скоб сохранились только две: 3-го батальона 35-го пехотного Брянского полка и одного из батальонов 36-го пехотного Орловского полка.Также в музее хранятся: таблица из полковой церкви 36-го пехотного Орловского полка с фамилиями офицеров, погибших в Крымскую и Русско-турецкую кампании, пара эполет и пара погон с шифровкой «36», две фотографии, посвящённые вручению 36-му полку нового знамени в 1911 г., несколько рукописей мемуаров офицеров  участников кампании 1877-1878 годов.





вернуться
 
 
© 2010 Вексиллогия - большая энциклопедия флагов.
Флаги всех стран и городов мира.
   Яндекс цитирования