Домой   Карта сайта   Контакты
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
ФЛАГОВ
ФЛАГИ СТРАН МИРА
В нашей энциклопедии флагов собраны флаги более чем 200 стран и территорий мира.
Главная » Статьи » Военно-исторические традиции русской армии XIX - начало XX в.
Главная          Флаги мира          Вексиллогия          Статьи          Каталог сайтов          Контакты
 
 
Европа

Америка

Азия

Африка

Австралия





Военно-исторические традиции русской армии XIX - начало XX в.






В это же время начинается широкая кампания по возвращению в полки прежних регалий, переданных по разным причинам в центральные хранилища, возвращению или даже присвоению разного рода коллективных отличий (как предусмотренных уставами, так и нерегламентированных), пересмотру полковых хроник и старшинства частей. В начале XX в. получает развитие традиция занесения навечно в списки части наиболее отличившихся её чинов. В XIX в. это случилось дважды: в 1840 г. Архип Осипов был занесён в списки 1-й гренадерской роты Тенгинского полка, а в 1881 г. в списки 6-й батареи 21-й артиллерийской бригады был занесён Агафон Никитин. В начале XX в. (1905-1912 г.) в списки 12 частей были занесены 19 человек, в том числе за подвиги, совершённые примерно за век до этого.


Тогда же были возвращены исторические наименования и форма одежды гусарским и уланским полкам, утверждены некоторые отличия в форме одежды ряда частей, связанные с различными эпизодами в их истории (впрочем, основания для таких решений не всегда были подтверждены документально).В 1907 г. было учреждено Императорское русское военно-историческое общество (ИРВИО), ставившее себе главной целью «изучение военно-исторического прошлого русского народа во всех его проявлениях»2. Спустя ещё два года, в 1909 г., в составе общества был образован Разряд полковых и корабельных историй, занимавшийся рассмотрением вопросов, связанных с полковыми хрониками, старшинством войсковых частей, выработкой правил для составления полковых историй и другими подобными вопросами. Войсковые части, почувствовав моральную поддержку со стороны Разряда, всё чаще обращались в общество с просьбами о содействии в удовлетворении различных ходатайств, касающихся вопросов увековечения тех или иных страниц своей истории.Одной из самых ярких отличительных черт полка было его название. Название полка воспринималось как один из важнейших элементов системы военно-исторических традиций. Этим, видимо, и объясняется повышенное внимание, уделявшееся частями и Разрядом полковых и корабельных историй ИРВИО этой тематике. К XIX в. относится возникновение в русской армии практики присвоения почётного «вечного шефства» военачальников и героев частям, история которых тем или иным образом была с ними связана.В ряде случаев присвоение «вечного шефства» было приурочено к той или иной дате.

6 мая 1900 г. было приказано:«62-й пехотный Суздальский полк именовать впредь 62-м пехотным Суздальским генералиссимуса князя Италийского графа Суворова-Рымникского полком. Присвоить имя генералиссимуса одному из донских казачьих полков, который по историческим изысканиям окажется наиболее близким к деятельности полководца; форт Варшавской крепости «Вавр» именовать впредь «форт Суворов»; Варшавский кадетский корпус именовать впредь «Суворовский корпус» и учредить в сём корпусе 10 «Суворовских» стипендий для детей офицеров». 12 января 1906 г., в день юбилея штурма крепости Геок-Тепе, император, «желая увековечить память доблестного вождя войск, атаковавших Геок-Тепе, генерал-адъютанта Скобелева, высочайше повелеть соизволил 5-му Закаспийскому стрелковому батальону именоваться впредь именем народного героя, с коим предки батальона стяжали боевые лавры».

Разряду полковых и корабельных историй и Императорскому русскому военно-историческому обществу в целом неоднократно приходилось рассматривать ходатайства такого рода. На заседании Совета Общества 9 октября 1910 г. был заслушан доклад представителя Одесского отдела общества М.А. Сулькевича о желательности ходатайства о присвоении кубанским полкам или пластунским батальонам имён кошевых атаманов Сирко, Сагайдачного и гетмана Богдана Хмельницкого, а также о других способах увековечить память о Запорожской Сечи5. Общество согласилось с предложением, однако реализовано оно так и не было. В том же 1910 г. ИРВИО принимало активное участие в присвоении имён фон Кауфмана 8-му Туркестанскому стрелковому полку, Черняева  6-му Туркестанскому стрелковому полку, Колпаковского  1-му Семи-реченскому казачьему полку, императрицы Екатерины Великой  81-му пехотному Апшеронскому и 6-му драгунскому Глуховскому полкам6. Для решения подобных вопросов в составе ИРВИО была образована специальная комиссия под руководством А.Г. Елчанинова. При этом необходимо отметить, что ИРВИО не имело полномочий для принятия окончательного решения, это была прерогатива императора. Общество могло лишь высказать своё компетентное мнение по подобным вопросам, которое, однако, не всегда принималось во внимание.Особенно актуальным вопрос о присвоении «вечных шефств» стал накануне празднования столетней годовщины Отечественной войны 1812 г. На собрании Разряда полковых и корабельных историй, состоявшемся 1 ноября 1910 г., М.К. Соколовский сделал доклад о необходимости «придать к названиям некоторых полков на вечные времена» имён Александра I, победителя Наполеона, и его сподвижника — цесаревича Константина Павловича. Разряд постановил произвести опрос членов Общества для составления списка лиц, имена которых желательно связать с названиями полков. Для разработки этого вопроса была образована комиссия в составе профессора А.Г. Елчанинова, профессора А.К. Баиова, К.К. Агафонова, М.К. Соколовского и В.К. Судравского.

Признавая научный авторитет ИРВИО, начальник Генерального штаба Я.Г. Жилинский также обратился к Обществу с просьбой о содействии в этом вопросе. В его письме на имя председателя ИРВИО Д.А. Скалона от 18 ноября 1911 г., в частности, говорится: «Согласно высочайше одобренному Государем Императором порядку ознаменования столетнего юбилея Отечественной войны для увековечения в армии памяти высших начальствующих лиц, некоторым войсковым частям имеют быть присвоены наименования тех из выдающихся начальников, имена коих до сего времени ещё не присвоены частям. К числу таких начальников должны быть, например, отнесены: генерал от кавалерии Тормасов, генералы от инфантерии Дохтуров и Милорадович, адмирал Чичагов и др.». В связи с этим общество должно было представить в Главное управление Генерального штаба список военачальников, имена которых «представлялось бы соответственным присвоить войсковым частям», а также список этих войсковых частей9.

Итогом работы комиссии стали несколько списков (см. таблицу). Однако далеко не все её предложения были впоследствии одобрены. В итоге «вечных шефов» получили 7 пехотных и 4 гусарских полка. Причём один из них (7-й гусарский Белорусский) не входил в первоначальные списки ИРВИО, а ещё два (38-й пехотный Тобольский и 66-й пехотный Бутырский) получили не тех «вечных шефов», которых им поначалу «назначил» Разряд полковых и корабельных историй.Внимательному рассмотрению подвергалось буквально всё, даже, казалось бы, самые незначительные нюансы. Так, Г.С. Габаев обратил внимание на то, что 4-й батарее 14-й артиллерийской бригады, ходатайствовавшей о присвоении ей имени «капитана Фигнера», целесообразнее было бы присвоить имя «партизана Фигнера», так как в народной памяти он сохранился именно как партизан. «Вечных шефов» предполагалось присвоить не только отдельным частям, но и некоторым подразделениям в их составе. Так, 31 марта 1912 г. Разряд полковых и корабельных историй единогласно постановил просить совет ИРВИО войти с надлежащим ходатайством о присвоении 4-й сотне Лейб-гвардии Атаманского полка «на вечные времена» имени графа М.И. Платова. Постановление это было поддержано командиром и офицерами полка.В том же 1912 г., когда многие части вели подготовку к празднованию юбилея Отечественной войны 1812 г., в Разряд поступали и другие ходатайства о присвоении «вечного шефства», никак не связанные с этой датой.

Например, 3 марта 1912 г. в ИРВИО обратился командир 12-го Туркестанского стрелкового полка с просьбой о содействии в изучении прав полка на «вечное шефство» императора Петра Великого. Основанием для этого, по мнению полкового командира, являлось то, что Пётр I первым из русских царей задумал завоевать Среднюю Азию. Первые неудачные попытки не остановили русских, и дальнейшее наступление велось двумя путями, намеченными Петром I. С Сибирским отрядом попал в Туркестанский край Сибирский линейный №7 батальон (позднее — 1-й батальон 12-го Туркестанского стрелкового полка), а с Оренбургским отрядом — Оренбургский линейный №6 батальон (2-й батальон того же полка). Кроме того, 12-й Туркестанский стрелковый полк являлся старейшим полком в крае (имел старшинство Сибирского драгунского полка с 8 июня 1701 г.) и имел Георгиевское знамя за оборону Самарканда (пожаловано 6-му Туркестанскому линейному батальону, ставшему впоследствии 2-м батальоном полка)12. Всё это, по убеждению полкового командира, давало право полку носить имя первого русского императора. Тем не менее ходатайство это удовлетворено не было.Путём присвоения «вечных шефств» были отмечены и юбилеи событий Заграничных походов русской армии 1813-1814 г. Высочайшим приказом по военному ведомству от 13 марта 1914 г. «в достопамятный день столетней годовщины Фер-Шампену-азского боя, ... в ознаменование славных подвигов, оказанных в сём бою конною ротою № 23, ныне 3-й конно-артиллерийскою батареею, в личном присутствии в Бозе почивающего императора Александра I», имя императора было присвоено 3-й конно-артиллерийской батарее.

Разрядом полковых и корабельных историй был выдвинут ещё целый ряд предложений, касающихся наименований полков. Так, на заседании Разряда 1 ноября 1910 г. Д.П. Струков зачитал письмо генерала Сулькевича о желательности присвоения вновь формируемым частям исторических названий17. Спустя три года, 11 сентября 1913 г., с аналогичным предложением выступил член ИРВИО, штабс-ротмистр 18-го гусарского Нежинского полка Кишкин. По его мнению, вновь формируемые части должны были носить имена тех войсковых частей, «память о коих должна сохраниться в армии». Например, для формируемых в 1914 г. полков, по мнению Кишкина, подошли бы названия частей, участвовавших во взятии Парижа столетием раньше. При этом автор идеи ссылался на опыт своего полка  сформированный в 1896 г. 52-й драгунский (позднее 18-й гусарский) Нежинский полк вскоре получил знаки на головные уборы с надписью «За отличие», заслуженные расформированным в 1833 г. Нежинским конно-егерским полком18. А 7 мая 1912 г. полк, «в изъятие из закона», получил старшинство ещё одного полка, носившего такое же название  Нежинского легкоконного, существовавшего в рядах русской армии в 1783-1800 г. Точно так же сформированный в 1895 г. 50-й драгунский (позднее 16-й гусарский) Иркутский полк был назван в честь прежнего Иркутского гусарского полка, расформированного в 1833 г.

В XIX - начале XX вв. ряду частей были присвоены названия по местам победных для русского оружия сражений. Например, 11 марта 1813 г. из Московского гарнизонного полка были сформированы в память Отечественной войны 1812 г. Тарутинский и Бородинский пехотные полки19. 25 марта 1891 г. исторические наименования по местам побед были присвоены ряду резервных пехотных батальонов. Так, 23-й резервный пехотный кадровый батальон был назван Лесным резервным батальоном (в честь победы при Лесной в 1708 г.), 65-й резервный пехотный кадровый батальон  173-м пехотным резервным Варшавским полком, «в воспоминание взятия Варшавы приступом 25 и 26 августа 1831 г.»20. Позднее эти имена унаследовали вновь сформированные пехотные полки русской армии. При этом нужно подчеркнуть, что сами эти части не принимали участия в сражениях, чьи названия носили.

В истории русской армии известен, по всей видимости, только один случай, когда полк получил название по месту сражения, в котором отличился он сам. 7 февраля 1824 г. Гродненский гусарский полк был назван Клястицким гусарским полком в память отличия, оказанного полком под Клястицами 20 июля 1812 г.21 По поводу этого переименования в полковой истории приводится следующий слух: «Генерал Ридигер являлся государю. Император, которому генерал был известен как человек невозмутимого хладнокровия и замечательной храбрости, изволил милостиво расспрашивать нашего бывшего офицера о французских войнах. В конце разговора государь, слушавший эпизоды кампании, спросил Ридигера: “Скажи мне откровенно, было ли тебе когда-нибудь страшно в сражении?”. Ридигер замялся: “Раз, Ваше Величество,  ответил он,  в Сивошинском дефиле, под Клястицами”. И генерал рассказал государю подробности засады, защиту орудий, смерть Кульнева и коснулся, наконец, атаки своих гусар. Несколько недель спустя Гродненский гусарский полк получил название “Клястицкого”». Имя Гродненского принял сформированный в том же году новый гвардейский гусарский полк. Но клястицкие (бывшие гродненские) гусары ещё долго хранили память о своём прежнем имени. В 1831 г. командир Клястицкого гусарского полка полковник Ильинский говорил командиру Лейб-гвардии Гродненского гусарского полка: «Мы вам дали то, что было для нас драгоценнее всего  доброе имя. Носите его, как мы носили!»23. Но этот случай следует считать исключением из правил.

Часть идей Разряда полковых и корабельных историй реализована не была. Среди них — присвоение стрелковым полкам наименований по местностям или в честь побед; восстановление в сибирских полках наименований полков, особенно отличившихся в войне с Японией. На одном из заседаний Разряда было признано желательным, чтобы при возникновении новых полков об их наименовании запрашивался Разряд.Помимо выработки общих принципов наименования войсковых частей Разряду приходилось высказывать своё мнение и по частным вопросам и ходатайствам. К 1912 г. относится переписка совета ИРВИО и Разряда полковых и корабельных историй с Тамбовским отделом общества и командиром 27-го пехотного Витебского полка. 21 февраля командир этого полка подал в Тамбовский отдел общества рапорт, в котором ходатайствовал о возвращении полку «старого, дарованного императором Петром Великим, имени, и впредь именовании полка «27-м пехотным Копорским-Витебским императора Петра I-го полком». Кроме того, командир просил содействия в пожаловании полку кормового флага «в воспоминание сражения при Гангуте и морских походах, совершённых копорца-ми и витебцами»25; пожаловании крестов, учреждённых за взятие Базарджика, для ношения на груди или на знаке за отличие, а также зачислении в списки полка генерал-фельдмаршала светлейшего князя Варшавского, графа Паскевича-Эриванского, «под начальством которого полком совершён ряд боевых подвигов».

Полк, сформированный в 1703 г., получил наименование «Ко-порский» спустя пять лет, в 1708 г. По убеждению полкового командира, это имя было пожаловано полку в память о взятии крепости Копорье, которое состоялось в том же 1703 г.27 В 1784 г. полк лишился своего первоначального названия  ему было дано «совершенно чуждое» название «Витебского мушкетёрского полка»28. На основании всего вышеизложенного и «для увековечения старых славных побед, доблестных подвигов и боевых заслуг Копорцев и Витебцев, для непрерывного исторического единения Витебцев с Копорцами и для вечного напоминания нынешним Витебцам и грядущему поколению о блестящих страницах 209-летней жизни и службы полка»19 командир 27-го пехотного Витебского полка и обратился с упомянутым ходатайством.

Рассмотрение данного ходатайства было поручено члену Совета ИРВИО, известному военному историку Г.С. Габаеву. В своём заключении по этому вопросу он счёл возможным пойти навстречу пожеланиям полка в вопросах о кормовом флаге и зачислении в списки генерал-фельдмаршала светлейшего князя Варшавского, графа Паскевича-Эриванского. Что же касается Базарджикского креста, то, по мнению Г.С. Габаева, было бы целесообразнее включить его изображение в полковой нагрудный знак, «устанавливать же кресты для одного из ряда полков, награждённых ими свыше 100 лет назад, вопрос совершенно новый, неудобно его поднимать относительно одного полка, когда аналогичные права имеет целый ряд полков». Осторожнее всего Г.С. Габаев высказался относительно возможности изменения названия полка. По его подсчётам, 27-й пехотный Витебский полк носил название Витебского на протяжении 118 лет, заслужив за это время все свои четыре коллективных отличия. Имя Копорского он носил 76 лет. В то же время в составе русской армии в начале XX в. уже был 4-й пехотный Копорский полк, называвшийся так со времени своего сформирования в 1803 г. «Казалось бы,  пишет Г.С. Габаев,  что поэтому для нынешнего Витебского полка его имя Витебского должно быть не менее дорого, как для нынешнего Копорского имя Копорского, так как с этими именами соединены воспоминания подвигов в войны за последнее столетие и о всех боевых наградах». Поэтому, «если бы и найдено было желательным к названию Витебского присоединить название Копорского в память Копорцев XVIII в., то лучше назвать не Копорско-Витебский, а Витебский  Старо-Копорский».

Достаточно сдержанное заключение Г.С. Габаева и его убедительная аргументация не заставили командира 27-го пехотного Витебского полка отказаться от своих требований. В своём следующем рапорте в Тамбовский отдел ИРВИО он, в частности, писал: «Несомненно, если бы в XVIII столетии существовал закон о награждении отдельных частей войск за боевые отличия, то Копорский пехотный полк, сражаясь под Полтавой, Ригой, на Пруте, у Гангута, у Ставучан, у Ларги и у Кагула, получил бы несколько таких боевых наград. Но в те времена боевых наград полкам не давали, а потому, дабы восстановить связь 27-го пехотного Витебского полка с доблестными предками  Копорцами, Витебский полк ходатайствует о возвращении старого имени, которое всегда будет напоминать полку о славе, добытой кровью его предками-Копорцами, так же, как напоминали бы об этом боевые отличия». При этом он признавался, что «полк не имеет средств для разыскания в архивах документов», а источником сведений служила книга «Боевая служба 27-го пехотного Витебского полка. 1703-1903 г.», написанная Генерального штаба подполковником М.С. Галкиным и изданная в 1908 г. Но при этом «полагает, что эти данные настолько вески и доказательны, что для возвращения полку старого боевого имени, данного полку его основателем императором Петром Великим, других документов не нужно. Ведь без всяких документов ясно, что должна существовать связь между взятием крепости Копорье в 1703 г. и названием полка, сформированного в том же году 1703-м».




вернуться
 
 
© 2010 Вексиллогия - большая энциклопедия флагов.
Флаги всех стран и городов мира.
   Яндекс цитирования