Домой   Карта сайта   Контакты
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
ФЛАГОВ
ФЛАГИ СТРАН МИРА
В нашей энциклопедии флагов собраны флаги более чем 200 стран и территорий мира.
Главная » Статьи » Атрибуция портрета генерал-майора Л.ф. Шалщина
Главная          Флаги мира          Вексиллогия          Статьи          Каталог сайтов          Контакты
 
 
Европа

Америка

Азия

Африка

Австралия





Атрибуция портрета генерал-майора Л.ф. Шалщина






Итак адмирал И.Л. Талызин за годы службы был награждён двумя орденами: Св. Александра Невского и Св. Апостола Андрея Первозванного. Соответственно, на его портрете должны были присутствовать орденские знаки: Андреевская звезда на груди и Андреевская голубая лента через правое плечо и крест Св. Александра Невского на шее. Полагался адмиралу и введённый в 1764 г. белый мундир с зелёным воротником и обшлагами поверх камзола из зелёного сукна. Мундирный кафтан и камзол адмирала украшали два ряда широкого и один ряд узкого золотого шитья, «лавры изображающее».

Но на представленном портрете, исполненном умелой и талантливой рукой художника екатерининской поры, изображён явно не высший офицер флота. Нет на нём и указанных наград. На военачальнике зрелых лет надет парадный с золотым шитьём светло-зелёный пехотный мундир с красным воротником. Под мундиром виден полурасстёгнутый красный камзол также с золотым шитьём. Один ряд золотого шитья в виде двусторонней лавровой гирлянды позволяет уверенно утверждать, что портрет принадлежит пехотному генерал-майору3. Светлый цвет мундира и характер причёски даёт нам основание датировать это живописное полотно восьмидесятыми годами XVIII в. На генерале  звезда и лента ордена Св. Анны, а также знак ордена Св. Георгия 4-го класса  то есть совсем не те награды, которые имел адмирал И.Л. Талызин.Всё вышесказанное позволяет усомниться в справедливости давно сложившегося мнения, что на портрете изображён не кто иной, как адмирал И.Л. Талызин. Отметим также, что в собрании Государственного мемориального музея А.В. Суворова находится авторское повторение этого живописного произведения в несколько уменьшенном виде (60x48 см. инв. № Ж-220). Портрет поступил в музей из Дмитровского краеведческого музея, а до революции был в усадьбе Ольгово, принадлежавшей Апраксиным . На выставке в Ленинграде «А.В. Суворов и его современники» в 1961 г. его также экспонировали как портрет адмирала И.Л. Талызина.

Что же послужило основанием для столь устоявшегося и вместе с тем ошибочного определения? Ответ находим во II томе издания великого князя Николая Михайловича «Русские портреты XVIII и XIX столетий». Здесь под №100 воспроизведён миниатюрный портрет, восходивший к представленному живописному оригиналу. Точности ради должны сказать, что на миниатюре вместо звезды и ленты ордена Св. Анны изображены знаки ордена Св. Александра Невского. О былой же награде свидетельствует Аннинский крест на шее. Изменилось и шитьё на мундире  один ряд широкого и ряд узкого, то есть на миниатюре представлен не генерал-майор, а генерал-поручик, получивший новое отличие. Миниатюра имеет подпись: Иван Лукьянович Талызин. В сопроводительном тексте с биографией адмирала также под № 100 указано, что воспроизведено с миниатюры, «принадлежащей Л.А. Талызиной, село Денежниково Московской губернии». Здесь надо отметить, что Любовь Александровна Талызина вместе с сестрой Верой Александровной были последними представителями старинного рода и унаследовали ряд фамильных реликвий.Учитывая высокий авторитет этого издания в музейных кругах, никто до сих пор не сомневался в достоверности этого указания, оттого в московском и петербургском музеях одинаково называли схожие живописные портреты неизвестного пехотного генерал-майора портретами адмирала Талызина. Но, признавая ошибочным указание, что на них изображён адмирал, необходимо определить армейского генерала, очевидно, также носящего ту же фамилию и, разумеется, имеющего те же ордена, что представлены на парадном портрете.

Обратившись к «Списку воинскому департаменту» на 1782 г., находим среди генерал-майоров единственного, кто подходит к этим требованиям,  речь идёт о Петре Фёдоровиче Талызине, состоявшем «при Московской дивизии, кавалере орденов Св. Георгия 4-го класса и Св. Анны»6. 1 апреля 1789 г., уже в чине генерал-поручика, он был пожалован Александровской лентой7. Таким образом, рассматриваемый нами парадный портрет определённо был исполнен до повышения П.Ф. Талызина в ранге и пожалования в кавалеры ордена Св. Александра Невского. Указанные сведения также позволяют определить дату создания миниатюры.Пётр Фёдорович Талызин был племянником адмирала. Его отец, Адмиралтейств-коллегии советник Фёдор Лукьянович Талызин (1692-1740), умер, не достигнув пятидесяти лет. Вдова, Татьяна Семёновна, осталась на руках с двумя малолетними сыновьями Петром и Александром и шестимесячной дочерью Степанидой. Должно быть, после смерти мужа она переехала в Москву, где семья жила в доме капитана Ростовского пехотного полка И.Д. Бестужева-Рюмина9. Согласно «Исповедным ведомостям Пречистенского сорока» за 1754 г., старший сын Пётр родился в 1734 г., а младший  в 1736 г.10 Однако если судить по полковым спискам, датированным декабрём 1772 и 1774 гг. и подписанным самим П.Ф. Талызиным, он появился на свет в 1738-м или 1739-м11. В некоторой степени уточнить год рождения Петра Талызина позволяет то обстоятельство, что его сестра Степанида родилась 6 ноября 1739 г.12 Принимая также во внимание разницу в возрасте между братьями, указанную в исповедных ведомостях (два года), имеем основание предположить, что Пётр появился на свет, скорее всего, в 1736 г. С учётом вышеизложенного следует скорректировать и дату рождения его младшего брата Александра, поскольку прежде принятая  1734 г.13  противоречит всем приведённым сведениям.

25 декабря 1749 г. юных братьев Талызиных записали по тогдашнему обычаю на службу солдатами в Лейб-гвардии Семёновский полк14. Записали, вероятно, не без помощи дяди  генерала Ивана Лукьяновича, который годом раньше туда же зачислил своего сына Лукьяна15. В полковой канцелярии им, как было заведено, выдали паспорт на отпуск «до окончания наук». В действительную службу Пётр и Александр вступят спустя несколько лет, дождавшись производства в сержанты. Во время Семилетней войны семёновский сержант Пётр Талызин выполнял в течение ряда лет (в 1758-1760 гг.) ответственные поручения, отправляясь курьером с секретными бумагами от Конференции при высочайшем дворе к главнокомандующим Заграничной армией.Превратности военного времени, очевидно, не раз подвергали его риску быть внезапно захваченным неприятелем. Генерал П.А. Румянцев, например, в сентябре 1760 г. в рапорте графу В.В. Фермору, возглавлявшему тогда русскую армию, сообщал: «Лейб-гвардии Семёновского полку сержант Талызин, едущей курьером к армии, по незнанию выступления армии из Каралата, к тому местечку приехавшей, оставленною от меня казацкою командою предостережён и благополучно ко мне явился и к Вашему Рейхграфскому Сиятельству отправлен». В первый день воцарения Петра III  25 декабря 1761 г.  братьев Талызиных произвели в прапорщики, а через несколько дней пожаловали и в подпоручики18. Впрочем, монаршая милость не помешала Александру Талызину быть ревностным сторонником Екатерины и активно участвовать в подготовке переворота. Именно у него, семёновского офицера, императрица позаимствовала мундир, когда возглавила поход гвардии в Петергоф, поскольку А.Ф. Талызин был почти одного роста с царицей.

Имя же его старшего брата Петра мы не находим в числе гвардейских офицеров-заговорщиков, состоящих в «секрете». Судя по всему, он, как и многие в день «дворцовой революции», плыл по течению. Из воспоминаний графа С.Р. Воронцова, тогда служившего обер-офицером в Преображенском полку и за верность императору взятого под стражу, известно, что он был «отдан под караул офицера Семёновского полка с командою из одного сержанта и 6 или 8 солдат. Офицер находился и спал со мною в одной комнате, а передняя была занята солдатами. Это был Пётр Фёдорович Талызин, который в обращении со мною явил много человеколюбия и кротости, хотя я прежде никогда не был с ним знаком, между тем как его начальник князь Черкасский, майор Конногвардейского полка, имевший главный надзор над политическими пленниками, при каждом своём появлении обращался ко мне с самыми грубыми речами...».Для екатерининского времени история с казнокрадством вполне обычна, но, судя по выражению статс-секретаря, обличённого доверием императрицы,  «странный донос», до сих пор репутация генерала не страдала от подобных обвинений. Остаётся предположить, что донос всё же имел основание, и по этой причине, избегая скандала, генерал предпочёл выйти в отставку. Последняя




вернуться
 
 
© 2010 Вексиллогия - большая энциклопедия флагов.
Флаги всех стран и городов мира.
   Яндекс цитирования