Домой   Карта сайта   Контакты
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
ФЛАГОВ
ФЛАГИ СТРАН МИРА
В нашей энциклопедии флагов собраны флаги более чем 200 стран и территорий мира.
Главная » Статьи » 14 июля 1789 г. Взятие Бастилии
Главная          Флаги мира          Вексиллогия          Статьи          Каталог сайтов          Контакты
 
 
Европа

Америка

Азия

Африка

Австралия





14 июля 1789 г. Взятие Бастилии





День, который сегодня отмечается во Франции как национальный праздник, для своих современников стал прологом нескольких лет, приведших в панический ужас всю Европу. События во Франции были не первой революцией, которую видел миру  но именно они стали символом всякой революции. С этого дня началась новая политическая эпоха деятельной буржуазии и угасающей аристократии, эпоха, когда основное напряжение международной политики вновь вернулось на европейский континент.Почувствовать себя в толпе народа, берущего Бастилию, может любой пассажир парижского метро  на стене станции «Бастий» красуется изображение бунтующих парижан и парижанок в человеческий рост. Флаги, клубы дыма, взволнованные лица  все так, как было в тот легендарный день два с четвертью века тому назад. А началось все с парламентских выборов.



События развивались стремительно  чему поспособствовали не только агония абсолютистской власти и необратимые изменения в обществе, но и небывалый голод, с которого начинался тот год. Урожайным не был и предыдущий, а зимой ударил необычайный для Франции мороз  температура в районе -20 °С держалась даже в районах значительно южнее Парижа. Голодные сельские жители ринулись в города, но и там есть было нечего  да и власть ничего не могла предложить голодным, даже если бы и захотела. Государственный долг вырос до 4,5 миллиарда ливров, а дефицит бюджета  до 126 миллионов.

Попытка собрать налоги с высших сословий, чтобы заткнуть дыру в бюджете, провалилась  тогда еще у богатейших людей Франции была возможность от такого отказаться. Навести порядок в государственной казне был призван швейцарский банкир Жак Неккер, получивший из рук короля Людовика XVI портфель генерального директора финансов. Представители высших сословий тоже претендовали на контроль над финансовыми активами королевства и ограничение самоволия короля  а для того требовали созвать Генеральные штаты (до этого французский парламент в последний раз собирался в 1614 году).Выборы были назначены на весну. Проголосовать могли все мужчины старше 25 лет, имевшие постоянное место жительства и внесенные в налоговые списки. Решать, за кого отдать свои голоса, подданным короля приходилось на фоне бунтов, охвативших деревни и предместья. Недовольство выражали не только бедняки, но и вполне добропорядочные горожане  замки и мануфактуры они, правда, не жгли, но заполонили страну тысячами воззваний, памфлетов и плакатов. Легендарный аббат Эммануэль-Жозеф Сийес, будущий председатель Конвента и президент Сената при Наполеоне, а тогда скромный депутат от духовенства в провинциальном собрании Орлеана, в своем памфлете «Что такое третье сословие?» отвечает на поставленный в заголовке вопрос: «Всё. Чем оно было до сих пор? Ничем. Чем оно хочет стать? Чем-нибудь. Устраните привилегированные сословия, и нация ничего не потеряет, она еще выиграет».

В новых Генеральных штатах, собрав-m шихся 5 мая на первое заседание,депутатов от третьего сословия, тьеров, оказалось больше половины — 578 против 270 дворян и 291 депутата в сутане. Чувствуя за собой поддержку, тьеры в середине июня отвергли сословный парламент, объявили себя Национальным собранием и, будучи изгнанными из зала заседаний, оцепленного солдатами по приказу короля, заперлись в зале для игры в мяч, поклявшись не расходиться до тех пор, пока не будет выработана конституция.Взбешенный Людовик спустя несколько дней объявил, что все решения депутатов-тьеров недействительны, а из ведения Генеральных штатов изымаются все вопросы, касающиеся прав, привилегий и собственности. Но тьеры не собирались подчиняться приказу короля  к тому же к ним присоединились либеральные дворяне и избранники из числа рядового клира. Все вместе 9 июля они провозгласили себя Национальным учредительным собранием. До штурма королевской тюрьмы оставалось несколько суток. 11-го Нек-кер был отправлен в отставку. К Парижу стягивались войска, а новый глава кабинета министров Луи-Огюст Бретейль, бывший посол в Петербурге, грозил из Версаля столице кровавой расправой. Напряжение достигло апогея.

12-го по Парижу распространилось известие об отставке Неккера, от которого ждали либеральных реформ. Адвокат Камиль Демулен, прикрепив к шляпе зеленую, цвета надежды, ленту, произнес свою знаменитую речь в Пале-Рояль, рефреном которой стала будущая первая строчка припева «Марсельезы»  «К оружию, граждане!». Г раждане, посовещавшись, решили  следующим шагом будет разгон Национального собрания, тем более что подступавшие к городу войска недвусмысленно свидетельствовали: жди беды. 13 июля едва ли не на всех парижских колокольнях ударили в набат. Распевая задорную «Ah! да ira, да ira, да ira» («Будет отлично, будет здорово»)  или, точнее, одну из ее предшественниц (большинство историков все же сходится во мнении, что знаменитая песня появилась лишь в следующем, 1790 году), толпа разграбила Арсенал и городскую мэрию, принялась жечь въездные заставы, на которых взимались пошлины на хлеб. Невиданная до той поры национальная черта французского национального характера  страсть к мятежам, которую они еще не раз продемонстрируют миру,  проявилась в эти дни в полной мере.

Вино из разграбленных подвалов текло по улицам рекой, но парижане были опьянены не только вином, но и воздухом свободы. К утру 14 июля город был в руках восставших. Следующим логичным шагом было бы наступление на Версаль, резиденцию короля, но о нем в этот день будто и не вспоминали. Восставшие двинулись на юго-восток, к королевской тюрьме, зловещей крепости Бастилии. Стены 30-метровой высоты, восемь мощных башен, больше сотни человек охраны и 13 пушек  ничто не остановило толпу. На часах было 10 утра. Проникнув в наружный двор и разрубив за собой цепи подвесного моста, она ринулась во второй двор  под покровом дыма от специально подожженного в целях маскировки сена. Со стен стреляли, но из-за дыма  вслепую. Комендант Бастилии маркиз де Лонэ, увидев, какой скверный оборот принимает дело  в частности, во главе толпы идут два опытных военных, а помощи из Версаля ждать не приходится,  решил взорвать крепость.

Отбрасывая длинную дрожащую тень на каменную стену, со свечой и фитилем в руках де Лонэ спускался в пороховой погреб  но на лестнице на него накинулись два гарнизонных офицера. Отобрав фитиль, они принудили коменданта созвать военный совет, который принял решениесдать Бастилию. В пять часов пополудни над одной из башен взвился белый флаг. Был опущен еще один мост, и толпа ворвалась в тюрьму  однако, к своему глубокому разочарованию, практически никого, кроме защитников цитадели, там не обнаружила: успевшая сделаться в сознании многих поколений французов символом политической неволи, Бастилия к этому времени почти перестала использоваться как тюрьма. На середину июля 1789-го в ней содержалось всего семеро узников: убийца, четверо изготовителей поддельных луидоров и двое психически нездоровых и едва ли в чем-то повинных мужчин.Несмотря на это, взятие Бастилии не было бескровным. Несколько человеческих жертв последовало с обеих сторон. Что до коменданта крепости, то два офицера, возглавившие штурм, хотели увести его в безопасное место, как того требовали правила офицерской чести в отношении добровольно сдавшихся в плен, но толпа отбила деЛонэ, недолго думая обезглавила и, водрузив его голову на пику, носила по всему Парижу.

С этого момента революцию было уже не остановить. Вскоре у нее появились свои лидеры, принявшиеся бороться не только со Старым порядком, но и друг с другом, на площадях заклацали гильотины  но все это уже не было таким стихийным и радостным, как то, что случилось 14 июля 1789 года. Впрочем, до всего этого  до якобинской диктатуры и термидора, до всего того, что Жорж Дантон имел в виду в своих последних словах «революция, как Сатурн, пожирает своих детей», сказанных на эшафоте,  еще оставалось время. После взятия зловещей крепости все как будто наладилось. 26 августа Национальная ассамблея принимает «Декларацию прав человека и гражданина», которую одобряет и перевезенный в Париж из тихого Версаля Людовик XVI. Начинаются реформы. В одной из прокламаций первого года республики появляется нынешний французский государственный девиз  «свобода, равенство, братство». К годовщине взятия Бастилии горожане до основания разобрали разоренную тюрьму, чтобы из ее камней сложить мост, который теперь называется мостом Согласия, а на образовавшемся пустыре устроили бал, для чего установили шатры с угощениями, над которыми красовалась надпись с уже знакомым припевом: «Ici Гоп danse, ah, да ira, да ira!»  «Здесь танцуют, и все будет хорошо». И, кстати, площадь Бастилии до сих пор остается излюбленным местом для стихийных народных гуляний и демонстраций.

вернуться
 
 
© 2010 Вексиллогия - большая энциклопедия флагов.
Флаги всех стран и городов мира.
   Яндекс цитирования